leha7729

Снилась какая-то муть. Будто из окна своей тропарёвской квартиры тёмным зимним утром вижу проспект Вернадского между улицей Лобачевского и остановкой "Проспект Вернадского, 97", перекрытый поперёк переносными металлическими ограждениями со знаками "Проезд запрещён" ⛔ - у перекрёстка и посередине между ним и остановкой. Что происходит - не понимаю. На следующее утро ограждения уже стоят через каждые сто метров, возле них дежурят гаишники. Никакого движения нет, в т. ч. общественного транспорта. Иду на остановку, там толпа ничего не понимающих пассажиров, гайцы ни на какие вопросы не отвечают. Перехожу на чётную сторону, там народу ещё больше. Наконец начинают пропускать ОТ. Местность выглядит как в конце 80-х - начале 90-х, одежда и подвижной состав соответствующие, и мой возраст тоже. Первым подходит ЗиУ-682 34-го маршрута, набитый в мясо. Никому из желающих уехать втиснуться не удаётся (зачем, если до метро всего 400 метров, и дальше троллейбус не пойдёт?) Потом идут автобусы со знакомыми номерами маршрутов, следующих от или мимо Юго-Западной, но на данной остановке их не никогда было - 752, 718, 250, 196 и ещё какие-то. Тоже в мясо. Пассажиры, которым надо ехать этими маршрутами дальше метро, волнуются. Возвращаюсь на нечётную сторону. Огибая ограждение, подъезжает 34-й. Полный. Приближается Икарус-283, вроде 688-й. Дежурящий у ограждения гаишник просит меня подержать его жезл, т. к. ему надо отойти по нужде. Пассажиры начинают втискиваться в автобус, и я решаю помочь водителю - подаю сигнал к отправлению, подняв гаишный жезл, с которого вдруг исчезает краска и он превращается в деревянную скалку. При этом стою лицом к кабине и выворачиваю голову на 180°, чтобы видеть обстановку у задней двери. Следующим подходит ЛиАЗ-677 196-го маршрута. Так же отправляю его, а потом вижу автобус непонятной модели со странным номером, которого здесь быть не должно. Заглядываю в переднюю дверь (кабина не отделена от салона) и кричу водителю: "Какой маршрут?", на что он отвечает: "А ты не видишь что ли?" Захожу спереди. На маршрутнике вверху незнакомый номер, на приставном трафарете под лобовым стеклом другой, тоже не из нашего района, водитель прикрывает его тетрадным листком в клеточку, на котором через школьный трафарет шариковой ручкой написано "ПО МАРШРУТУ № 104". Смотрю табличку на остановке, и обнаруживаю на ней среди прочих автобусных маршрутов 114-й, которого никогда поблизости не было. Но 104-го там нет. Тем временем странный автобус уезжает. Мне удаётся втиснуться в следующую машину - то ли троллейбус, то ли автобус, но знаю, что на перекрёстке он пойдёт прямо. На задней площадке встречаю свою коллегу по первой работе, но во сне она оказывается моей бывшей одноклассницей. Девушка рассказывает, что едет в Королёв, в больницу к маме, но по пути надо зайти в обувной магазин у метро "Рижская" и что-то ей купить. Выходим на следующей остановке, переходим проспект и направляемся на улицу Лобачевского, где садимся на автобус в сторону Мичуринского проспекта. Уже начинает светать. Я лихорадочно соображаю, как нам построить маршрут с помощью МЦД. Потом мы выходим из метро не то на "Савёловской", не то на "Дмитровской" (сама поездка внеуличным рельсовым транспортом во сне отсутствовала), и идём от центра по нечётной стороне вдоль типовых кирпичных девятиэтажек 60-х годов с магазинами на первых этажах. Утро сменилось вечером, уже стемнело. Доходим до нужного дома, но в нём оказывается не обувной, а сетевой овощной магазин наподобие "Магнита". Заходим. Продавцы узнают мою подругу, здороваются с ней, спрашивают, почему давно не была, и говорят, что обувной теперь находится на улице Костякова. Выходим на улицу, заворачиваем за угол, и видим старые деревянные частные дома с покосившимися заборами, стоявшие здесь до 50-х годов. Перед параллельной улицей нас встречает широкий пологий спуск, как в подземный переход, но ведёт он в коллектор. Спускаемся, поворачиваем направо (т. е. продолжаем двигаться от центра). Коммуникаций в тоннеле нет, горит освещение, посередине пола тянется жёлоб с застоявшейся грязной водой, мы идём по узкому бетонному тротуару слева от него, почти задевая одеждой неровные бетонные стены, сходящиеся в свод высотой примерно 3 метра. Я вспоминаю, что в конце 40-х в этом районе жила моя мама, и, разумеется, облазила все окрестные подземелья, но увы, позвать её в качестве гида уже невозможно 😢. Через полторы сотни метров виден выход налево, такой же пологий пандус, а перед ним сидит чёрная кошка с белым пузом, в слабом свете ярко блестят зелёные глаза. При нашем приближении кошка уходит в боковую нишу, но на тротуаре остаётся белый с серыми пятнами котёнок. Я вспоминаю, что бездомных кошек в таких местах трогать нельзя, т. к. они могут оказаться носителями бешенства и других опасных инфекций, но не могу удержаться, чтобы не попытаться его погладить. Котёнок обнюхивает мою руку, но в ответ на попытку провести ладонью по голове больно цепляет когтями за ногу, после чего убегает в нишу, а оттуда выскакивает его чёрно-белый братец и вцепляется уже когтями и зубами. Я резко просыпаюсь. Помня о том, что сны иногда продолжаются, засыпаю снова, но на этот раз не везёт - вижу уже совсем другое. 😞

Однако при этом лица исключительно русские. Вот уж не думал, что в нынешнем Москвабаде где-то может собраться огромная толпа чистокровных славян! Было. Когда в последние минуты перед наступлением Нового года толпа со станции Охотный ряд прорывалась на Красную площадь. Но это были за редкими исключениями "гости столицы".

Приснился метрополитен, вроде бы московский, но прошедший реконструкцию. На станциях были сооружены по три закрытых мостика, в торцах и посередине зала. Оштукатуренные стены мостиков доходили до потолка, над путями были окна, как в жилых домах, но наглухо зашторенные. Арки над платформами были в габарит тоннелей, оставались только узкие проходы, где не могли разойтись два пассажира. Мостики эти секционировали платформу, т. к. по линиям курсировали пяти- и десятивагонные составы. В зависимости от маршрута пятивагонный состав мог останавливаться в передней или задней половине платформы, а десятивагонные были двухгруппными, каждая группа шла разным маршрутом. Пункт назначения высвечивался на табло над каждой половиной платформы и объявлялся по громкой связи. Составы были в основном из вагонов "Москва" в привычной окраске, но иногда в них вцеплялись другие. Мне попался один с головой от Сапсана, а в середину другого была вцеплена голова от ЭР2 в ПИД-окрасе. И ещё деталь: на каждом мостике были установлены интервальные и астрономические часы, в начале и в конце платформы, а на среднем мостике с обеих сторон.

Кстати, сегодня будет солнечное затмение. Правда, в Подмосковье оно почти не видно.

Мне тоже иногда песенки снятся, даже слова запоминаются - максимум на несколько часов. Говорят, некоторым композиторам и поэтам так во сне являлись произведения, ставшие потом популярными. Но я не поэт и не композитор.

Бари Алибасов мог бы рассказать на личном опыте. По ним не прилетит. Ворон ворону глаз не выклюет.

Приснилось, что в каком-то городе открыли метрополитен, пока одну линию из пяти или семи станций. Одна из станций расположена на мосту через реку, и выглядит точь-в-точь как Воробьёвы горы. А на одной из конечных, где проходила церемония открытия, накануне поселилась трёхцветная беременная кошка. Начальница станции держит её на руках перед камерами, рядом стоит мэр, точь-в-точь похожий на Собянина, а журналисты говорят, что эта кошка станет талисманом метрополитена, её потомство расселят по другим станциям, и предлагают придумать ей имя.

Июльский сон пятилетней давности. Мы с мамой живём в Боровске и собираемся ехать в Анапу. Я выбираю поезд, который идёт с Киевского вокзала и делает остановку в Обнинске ровно в 00:00 12 июля. Покупаю билеты на Яндексе и там же смотрю, как нам добраться до станции. Выбираю автобус маршрута Боровск - Обнинск через Балабаново, прибывающий на конечную в 00:00, хотя прекрасно понимаю, что мы не успеем, даже несмотря на то, что реально автобус придёт раньше на несколько минут. Поздно вечером 11 июля выезжаем этим рейсом. От Балабанова дорога идёт вдоль насыпи ЖД, справа от неё. Со стороны Москвы одна за другой, с интервалом около 5 минут, идут электрички, в противоположном же направлении попадается лишь одна. Несмотря на позднее время небо светлое, как бывает в этот день в 22 часа. Чем ближе Обнинск, тем больше я нервничаю, оглядываясь на ЖД. Наконец автобус останавливается на светофоре у въезда на привокзальную площадь, перед уходящим под насыпь тоннелем. Сам вокзал двухэтажный, на первом этаже вход с площади, на втором выход на платформу, расположенную на насыпи. И тут со стороны Москвы показывается наш поезд, похожий на Стриж. Вагоны окрашены в светло-голубой цвет, с тёмно-голубыми узорами, напоминающими стебли травянистых растений с небольшими листьями. Едва автобус останавливается перед вокзалом, мы бросаемся бегом, но, конечно же, не успеваем. Стоим на платформе. Подъезжает электричка до Малоярославца, где у нашего поезда следующая остановка. Мы садимся в неё, прекрасно понимая, что поезд не догоним. Нет шансов догнать его и в Калуге, до которой пойдёт следующая электричка. Но зачем-то едем. (На самом деле маршрут 221 Боровск - Балабаново - автостанция Обнинск (слева от ЖД вокзала) существовал с советских времён до 2020 года; делал 6 рейсов отправлением из Боровска с 06:00 до 16:20, из Обнинска с 07:20 до 17:45. От Балабанова до Обнинска следовал по Киевскому шоссе. В пандемию был отменён, но ещё несколько лет отображался в Яндекс-расписаниях. Есть он там и сейчас, только разбит на два маршрута с одним номером: Боровск - Балабаново и Балабаново - Обнинск; на самом деле не существует ни тот, ни другой).

Точно 104, а не 105 или 145? Через Филёвский парк, Верейскую или Рабочий посёлок проходил?

Приснилась платформа Мещерская, но не МЦД-4, и даже не знакомое с детства Востряково на главном ходу Киевского направления, а тупиковая. Выглядело всё, как будто осталось неизменным с 80-х и тех пор не видело ремонта. Два пути (станция, получается, если путевое развитие есть? Или просто двухпутная ветка упирается в тупик? А может быть по ТРА числится парком соседней станции?), две береговые бетонные платформы с трещинами между плит, бетонные ограждения вдоль них, местами раскрошившиеся, некоторые секции выломаны полностью. На обеих название МЕЩЕРСКАЯ из деревянных букв, установленных на стойке - такие, какие были на всех пригородных остановочных пунктах в 70-х - 90-х годах, но без стрелок "К Москве" и "От Москвы". К платформам прибывали ЭР2 зелёного цвета, с гербами СССР и буквенным обозначением железной дороги МСК, сильно облупленные, как будто их не красили сорок лет. В одном из составов были странные плоскомордые вагоны со скруглённой крышей, похожие на Ср3 или трофейные немецкие. С моей стороны (правой по прибывающим поездам) стояли два здания, тоже не знавших ремонта лет сорок. Одно - двухэтажное кирпичное, вроде как жилое, или переоборудованное для станционных нужд, в подъездах - открытые настежь деревянные двери. Второе, стоящее у самого тупика - вокзальное, деревянное, с деревянными дверьми, запертыми на замки. Зал ожидания, если и был, то был закрыт, пассажиры могли укрыться от дождя лишь в небольшой нише около кассы. Хожу вокруг него в поисках расписания, чтобы узнать, когда следующий поезд - интервалы неровные, могут быть и 5 минут (на моих глазах ушли две электрички попеременно с разных путей), и 2 часа - но не нахожу. Зато возле окошка кассы вижу таблицу стоимости билетов по зонам, начерченную и заполненную от руки. Цены не запомнил, но бросилась в глаза отдельная строка: Новопеределкино (через Солнечную). Т. е. ветка на Мещерскую шла от Солнечной, и там можно было пересесть на поезда другой ветки, не покупая новый билет. Тупиковые станции в ближайшем замкадье снятся уже не в первый раз. В прошлом году приснилась станция Одинцово-2 - рядом с Одинцово-1, расположенная перпендикулярно ей слева от главного хода. Там было четыре пути и две платформы, к которым прибывали электрички со стороны Можайска и ПДС с юга - из Батуми, Симферополя, Адлера. Заезда со стороны Москвы не было. А через Одинцово-1 шли сквозные электрички на Савёловское направление и транзитные ПДС до Питера, Мурманска, Архангельска, Нижнего и т. д. Но там всё выглядело по-современному: вагоны и электровозы в ПИД-окрасе, белые ЭД4М с символикой ЦППК, вокзал из силикатного кирпича. Строго говоря станция была не тупиковой - один путь продолжался без электрификации под пешеходным мостом, соединявшим концы платформ с привокзальной площадью, и вёл куда-то в промзону.

А мне вообще сосед.

Старейший участник форума. На 13 дней старше Александра Шанина!

Два года назад, так же в конце мая, приснилось, будто еду с мамой на ЭР2 в ПИД-окрасе по перегону Малоярославец - Шемякино в сторону Москвы. Конец ноября - начало декабря, время между 16 и 17 часами - Солнце уже зашло и сгущаются сумерки, снег лежит, но неглубокий. Из-за ковырялок по 2 пути поезд идёт по неправильному 1, очень медленно. Вагон полон, люди стоят в проходах и тамбурах. Мы тоже стоим возле тамбурной двери, на площадке для багажа. Вид за окном совсем не такой, как на самом деле. Путь идёт по насыпи, справа по ходу стоят пятиэтажки, похожие на ту, что в начале перегона Нара - Латышская (площадь Свободы, 17). Видно, как во дворе играют дети, катаются с горки. Поезд останавливается возле домов. На 2 пути стоят путейцы, в сторону Малого медленно движется ЧМЭ3 с путеремонтной машиной. По насыпи поднимается сигналист - женщина лет 60, передвигающаяся с трудом - и показывает машинисту электрички свёрнутый жёлтый флаг, почему-то встав при этом в колею перед приближающейся чмухой, которая, несмотря на черепашью скорость около 5 км/ч, не успевает затормозить и сбивает её на глазах пассажиров. Коллеги бросаются на помощь, пытаясь вытащить женщину, прижатую метельником к щебёнке. Мы зачем-то выходим из вагона и начинаем спускаться по насыпи, покрытой неглубоким слоем снега, из-под которого торчат чёрные стебли полыни. Вдруг электричка трогается. Мы бежим обратно, цепляясь ногами за присыпанную снегом пожухлую траву, я пытаюсь, пока скорость маленькая, подать сигнал остановки круговым движением руки, но почему-то не могу поднять её выше груди. Состав тем временем набирает скорость и уходит. Мы выбираемся на путь (путейцы вместе с ПРМ уже куда-то исчезли) и идём пешком по колее 1 пути, рассчитывая по Шемякину сесть в следующую электричку, хотя времени остаётся мало. Я предупреждаю маму, что надо внимательно смотреть в обе стороны - поезд может пойти в любом направлении. Вскоре навстречу нам попадается нечётная электричка по правильному пути. Уступаем ей дорогу, перейдя в колею 2-го. Когда до станции остаётся меньше километра и уже виден переезд перед платформой (которого на самом деле там нет), нас нагоняет чётный поезд, уже по правильному 2 пути - тот самый, на который мы хотели успеть. Бежать бесполезно, т. к. до платформы ещё слишком далеко. Но электричка почему-то начинает экстренное торможение и останавливается, перекрыв хвостовыми вагонами переезд. Постояв некоторое время, снова трогается, производит высадку-посадку на платформе и уезжает дальше. Добравшись до переезда мы заходим в будку дежурного, где за пультом сидит фельдшер "скорой помощи" - женщина лет 35-40, в белом халате и колпаке, с фонендоскопом на шее. Она говорит нам, что прошедшая сейчас электричка сбила человека. Т. е. на наших глазах в течение часа на одном перегоне сбило двоих!!! Но самое интересное - сон частично сбылся. В конце ноября у меня стала болеть правая рука, и я не мог поднять её выше груди. Прошла лишь к концу февраля.

Приснилось будто приехал в Москву, где не был много лет. Маршрутная сеть и система оплаты проезда за это время изменились до неузнаваемости. Мне нужно было доехать от Лубянской до Серпуховской площади. По картам в телефоне выяснил, что нужен автобус 18 маршрута, но остановка находится не на самой площади, а на одной из боковых улиц, отходящих к северу (!) от неё, после чего путём сложного петляния по переулкам маршрут выходит на нужную трассу. На остановке кроме меня этот маршрут ждала пожилая женщина. От неё узнал, что оплата проезда производится компостированием талонов "как сорок лет назад". Талоны были аналогичны советским того времени - отпечатаны зелёной краской на специальной билетной бумаге с влагостойким покрытием лицевой стороны, и продавались в гармошках по 10 штук. Но можно было купить и поштучно у кондуктора. Подошёл автобус большой вместимости. Салон был похож на коридор поликлиники - без окон, с дверями кабинетов, между которыми стояли мягкие диваны и скамейки-банкетки. Старушка села на диван, а я, пока автобус петлял по узким и крутым переулкам, непонятно как там поворачиваясь, пошёл к кондуктору, которая сидела в отдельной кабине с окошком, в шубе и шапке, стены изнутри были покрыты инеем, т. к. помимо талонов она продавала замороженные продукты. Протянул 35 рублей (стоимость талона) нынешними монетами, кондуктор замёрзшими пальцами оторвала от гармошки явно больше одного, прихватив и ещё одну гармошку, т. к. талоны оказались разными: два, сложенные лицом друг к другу, были точь-в-точь как в конце 80-х, только текст соответствовал современным реалиям (ГУП "Мосгортранс", цена не указана, типография - какое-то АО, и в номере заказа на конце то ли 25, то ли 26 год), и ещё один с другим текстом тёмно-вишневого цвета, но для оплаты проезда были действительны оба образца. Я попытался вернуть лишние, т. к. поездка планировалась одна, и когда я следующий раз буду в Москве - неизвестно, но кондуктор сказала: "Бери, мне не жалко". Денег за два талона тоже не взяла. А на вопрос почему в салоне нет валидатора, принимающего банковские и транспортные карты, ответила "Нам это невыгодно". Лишние талоны я отдал молодой семейной паре с маленьким ребёнком, которые зашли на очередной остановке.