Самые ранние воспоминания - поездки в универмаг у платформы Востряково (своего универмага в Тропарёве тогда не было) и на кладбище к родным. Садились в 66-й на этой остановке (или на предыдущей "проспект Вернадского, 99", которая была ближе к нашему дому), и я смотрел с переднего сиденья, как водитель ЗиЛ-158 или ЛиАЗ-677 быстро крутит руль вправо, чтобы вписаться в поворот под острым углом на круто уходящую вниз безымянную дорогу к Боровскому шоссе, а потом также быстро крутит его влево, выравнивая колёса уже на уклоне. Затем поворот на само Боровское у забора войсковой части и безымянная остановка "по требованию" у КПП, деревенские дома Никулина, крутой спуск в долину Очаковки, на котором водители 677-х отключали передачу и "луноход" мчался, набирая скорость и звеня на выбоинах задней подвеской. Вдали, вслед за автобусом, мчалось здание ВННИОФИ, преследовавшее нас всю дорогу - оно постоянно мозолило мне глаза из окна квартиры. Потом подъём - с характерным лязгом включалась передача, натужно ревел мотор - и ровная дорога между высоких заборов кладбища. Одна полоса в каждую сторону, прерывистая осевая, отчерченные сплошной линией обочины, кюветы - настоящая загородная дорога из детских пособий по ПДД. Огороженная водокачка, возвышающаяся над узким путепроводом МКАД, поворот направо - и последний отрезок маршрута между забором ДСК-3 и длинной девятиэтажкой. Интересно, что хотя мы и выезжали за черту Москвы, маршрут считался городским и проезд в нём стоил 5 копеек. Кондукторов не было, стояли кассы-копилки "оторви да брось". А в 520-м и 552-м платить надо было кондуктору, даже в пределах города; до остановки "ДСК-3" уже 10 копеек.
Ещё часто ездили за грибами в "дальний" (или "большой") лес, начинавшийся от остановки "Зона отдыха (Дмитровский посёлок)" в самом конце Ленинского проспекта и тянувшийся вдоль МКАД к Востряковскому кладбищу. Тогда он казался мне действительно большим диким лесом, и я очень удивился, увидев на карте 1983 года надпись "Парк имени XXII съезда КПСС". В моём представлении парк должен был выглядеть примерно как ЦПКиО имени Горького - высокие ворота, асфальтированные аллеи и площадки, музыка из репродукторов, фонтаны, аттракционы... Ну или как Измайловский, где кроме "культурной" части есть и большой ухоженный лес с асфальтовыми дорожками, скамейками, детскими и спортивными площадками. Ещё больше удивило название - XXII съезд был в 1961 году, т. е. "дальний лес", только что формально включённый в черту Москвы, спрятанный от городской застройки километрами колхозных полей и деревенскими домами, уже тогда считался "парком"! Но не буду отвлекаться от транспортной темы. Ехали туда пригородными автобусами - 511, 507, 520 - в которых были кондукторы, выдававшие билеты разной стоимости и разного цвета. Интересно, что и внутригородские, и загородные пассажиры, говорили обычно не название остановки, а цену проезда - в то время её помнили наизусть, никаких ежегодных подорожаний не было. 5-копеечные билеты, если мне не изменяет память, были синими, как и в кассах-копилках внутригородских маршрутов, но чем-то от них отличались. Городской 165-й появился позже; его, как и 520-й, мы старались избегать, т. к. оба высаживали на противоположной стороне, где была разворотная площадка, а перейти дорогу было проблемой (об этом я напишу ниже). Ленинский проспект за перекрёстком с улицами Миклухо-Маклая и 26 Бакинских комиссаров был проспектом лишь на карте, а на самом деле оставался всё тем же Киевским шоссе 1941 года постройки: две полосы, разделённые прерывистой линией, двойная сплошная осевая, сплошная вдоль обочины, кюветы, лесополосы - в книжках по ПДД писали, что такие дороги бывают только за городом. За высокими деревьями лесополосы я даже не видел, как строились эти дома. Впрочем, чаще ездили по проспекту Вернадского, который перед слиянием с Ленинским переходил в такую же дорогу. От остановки долго шли вглубь леса, собирая грибы, выходили к полю, на котором ржавели останки комбайна, потом шли назад (даже не догадываясь, что от этого места до метро ровно такое же расстояние, как до остановки!) И долго, очень долго, ждали зелёного сигнала старого светофора из трёх круглых секций. За это время в сторону метро успевало пройти несколько автобусов. Кажется, зелёный для пешеходов там не включался никогда, и мы просто бежали на красный через все четыре полосы, выбирая просветы в интенсивном движении - и это возле поста ГАИ! Навеса на остановке не было, по крайней мере в сторону центра, просто висела табличка на мачте освещения, а телефонную будку я помню.
Кстати, 158-х ЗиЛов на маршрутах я видел очень много, неоднократно на них ездил, несмотря на то, что когда их сняли с линии мне не исполнилось и шести лет. Хорошо помню, как на Пасху на перекрытом проспекте Вернадского выстраивался хвост из автобусов от самой улицы Лобачевского, иногда в два ряда - 158-х в нём было почти половина, остальные 677-е. А 180-е Икары не помню совсем, хотя в нашем районе их было немало, и они пережили 158-е на целый год.
Летом 1978 года кто-то из родственников решил свозить нас в Картмазово - ему рассказали, что там хорошие грибные места. На обратном пути пропустили один или два переполненных автобуса, и тут подкатил ЛАЗ-695 511-го маршрута. Я впервые увидел такую машину на московском маршруте! До этого 695-е прочно ассоциировались с областью - 304-й обслуживался только ими, и вообще за городом они были обычным ПС. Но не в Москве! Позже, вспоминая ту поездку, я сомневался - не ошибались ли взрослые, говоря про 511-й, ведь трафарета я толком не разглядел. Но нет - в салоне, куда мы с трудом втиснулись, стояли чемоданы пассажиров с бирками Аэрофлота, а 304-й в аэропорт не заходил. Других маршрутов до метро Юго-Западная в Картмазове не было. Лишь почти сорок лет спустя я узнал из интернета, что в 3-м а/п, который до Олимпиады обслуживал 511-й маршрут, действительно были линейные ЛАЗы.
Слабо себе это представляю, ибо очень большое расстояние, сильно пересеченная местность да еще и леса между ними. Наверное все же это было что-то другое видно.
Тоже нереально - загораживали деревня Никулино и поселок Очаково, они гораздо старше ЮЗы.
Подтверждаю: с ЮЗ ни платформу Востряково, ни станцию Очаково не могло быть видно. Даже поезда Киевского направления увидеть невозможно, хотя тихими вечерами звук мог доноситься.
Я в 70-е - 90-е, уже среди многоэтажной застройки Тропарёва, часто слышал стук колёс. А из своего окна на 12-м этаже даже мог разглядеть проходящие электрички - в створе 1-го Очаковского переулка. Позже, проезжая это место, вставал с сиденья, чтобы увидеть родной дом. До середины 2000-х это было возможно, но потом поля заросли новыми многоэтажками.
Для моей мамы, получившей квартиру в Тропарёве в 1972 году, тоже большой новостью было, что до Вострякова отсюда совсем недалеко, и кладбище, куда она раньше ездила с Киевского вокзала, а потом ещё шла пешком, теперь всего в 8 минутах езды на автобусе. А ещё возле платформы открылся хороший универмаг, и теперь за посудой, одеждой и прочим не обязательно ехать в центр.
