Интервью директора Гознака.
http://izvestia.ru/news/624005
— Аркадий Владимирович, вы уже готовитесь к выпуску купюр 200 и 2000 рублей, которые были анонсированы в этом году главой ЦБ Эльвирой Набиуллиной?
— Готовимся вовсю, внимательно наблюдаем за тем, что происходит на конкурсном отборе (ЦБ объявил голосование среди россиян о выборе объектов, которые будут изображены на купюрах. — «Известия»). Одновременно подбираем защитные элементы, которые, с нашей точки зрения, должны туда войти. В постоянном контакте с Банком России думаем над технологическими решениями. Чуть ли не в еженедельном режиме проводим с ними консультации, совещания с таким расчетом, чтобы, как только ясность по выбору города будет, сразу же включиться в работу над дизайном, потому что времени для такой работы очень мало. Это для нас интересный вызов и необычное решение. Как правило, работа и над дизайном, и над технологией идет параллельно, а тут получается, что мы занимаемся технологической подготовкой, еще не до конца понимая дизайн.
— В данном случае не хотите поэкспериментировать с материалом, раз идут обсуждения по поводу использования нетрадиционных материалов для памятной купюры чемпионата мира-2018?
— Нет, в данном случае это будет бумага.
— Какие новые защитные признаки предполагаете применить?
— Новые защитные признаки в купюрах номиналов 200 и 2000 рублей будут точно, поскольку, по нашему мнению (я думаю, что Банк России с этим тоже согласен), эти банкноты должны стать прототипом усовершенствования всего денежного ряда. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы защитный комплекс был лучше, современнее, содержал новые элементы. Сейчас как раз и работаем в этом направлении. Надеюсь, что должны получиться достаточно интересные результаты.
— Не определили пока, сколько будет защитных признаков?
— Их будет точно не меньше, чем в существующих купюрах, но вопрос «сколько» в профессиональной среде никогда не обсуждается. Вопрос в том, какие.
— И какие?
— Мы будем, конечно, исходить из соблюдения традиций. Там будут достаточно сложные водяные знаки с теми новыми возможностями, которые сегодня у нас появились с использованием филиграни и многотоновых водяных знаков. Будут интересные решения, которые раньше не использовались, в области защитных нитей. Будут новые элементы, которые изготавливаются с применением различных способов печати, комбинации способов печати. Будут уже знакомые защитные элементы, изменяющие цвет при наклоне или вращении банкноты. Естественно, много внимания уделяем средствам машинной обработки и для банкоматов, и для специальных систем сортирования.
— Не будет на этот раз, как было с пятитысячной купюрой — она оказалась настолько защищенной, что ее достаточно долго не принимали банкоматы и терминалы?
— Под любые новые банкноты необходимо банкоматы настраивать. Другое дело, что некоторые из них можно настраивать дистанционно — просто сменой программного обеспечения, а где-то требуется смена датчиков-валидаторов в приемных устройствах банкоматов. Чтобы они не принимали купюры «банка приколов». Есть требование Банка России, сколько и каких признаков должны контролировать банкоматы. Если оно соблюдается, если банкомат настроен на новые банкноты, то никаких проблем не будет.
Другое дело — образуется временной люфт. До момента выпуска банкноты мы не раскрываем те защитные признаки, которые необходимы для настройки банкоматов, включая ее дизайн. Получается, что организации, производящие и обслуживающие банкоматы, получают информацию о новых купюрах одновременно со всем рынком. Пока они проведут необходимые доработки, пока эти доработки разойдутся по банкам, естественно, в этот промежуток времени работа банкоматов с новыми банкнотами затруднена. Это некоторая проблема. Я думаю, что какое-то решение у Банка России есть, я здесь могу быть не в курсе.
— Вы сказали, что новые купюры будут прототипами обновления всего банкнотного ряда? А когда планируется обновление?
— Оно будет проводиться постепенно. У нас так и получается — раз в семь лет, как принято в международной практике. Модифицированная пятитысячная банкнота вышла в обращение в 2010 году.
— Обновление начнется с пятитысячной?
— Не могу сказать. Сначала нужно выпустить 200 и 2000 рублей, а потом Банк России будет решать, с какой банкноты начать обновление. Может быть, будем готовить одну банкноту низкого номинала, одну — высокого. Пока не было ни обсуждения, ни решения по этому поводу.
— Десятирублевую банкноту вы сейчас печатаете?
— Нет. Только монеты уже несколько лет.
— Был момент, когда снова начали печатать купюру.
— Был очень небольшой промежуток времени, связанный с организацией логистики, обеспечением регионов. Это была однократная история. Насколько я знаком с информацией по денежному обращению, десятирублевая монета достаточно активно обращается: возвращается в кассы банков, выдается. Поэтому причин для того, чтобы возвращаться к банкнотам, Банк России не видит и мы тоже, со своей стороны.
— А какие монеты сейчас почти не чеканятся? Вы ранее говорили, что 1, 5 и 10 копеек. А 50?
— Действительно, на 10 и 50 копеек сейчас заказы крайне редки, но иногда случаются. Основной объем монет, который сейчас изготавливается, это монеты достоинством 1, 2, 5 рублей. И 10 рублей, естественно.
— А от какого номинала чеканка окупается?
— Если говорить про рублевые, они все окупаются, если это слово применимо в данном контексте.
— Планируются какие-то изменения в производстве наличных денег?
— Изменения идут постоянно. Что касается новых материалов, то базовый материал, субстрат, в основном не меняется. Мы остаемся в этом смысле сторонниками бумаги на основе хлопка для банкнот. Внимательно наблюдаем за разными экспериментами, опытом, который есть в тех странах, которые вводили пластиковые банкноты. Есть швейцарские банкноты, которые сделаны из комбинации бумаги и пластика. Пока нет аргументов в пользу того, что выбор в пользу бумаги заведомо хуже, чем выбор в пользу пластика, не говоря уже про более сложные субстраты.
— В Москве, к примеру, летом сейчас постоянно идут тропические дожди. Разве не довод в пользу непромокаемых денег?
— Мы недавно с экспертами говорили о том, что даже после «жесткой» стирки всё равно остаются главные защитные элементы, позволяющие их идентифицировать. Поэтому можете смело стирать свою наличность.
— Вы изготовили «Пламет» (разработка, представляющая собой новое платежное средство, сочетающее в себе особенности как банкнот, так и монет. — «Известия») для Приднестровского Банка. Кому-то еще какие-то монетовидные изделия изготавливали?
— Сейчас идут переговоры с несколькими банками. Массовым тиражом — нет, но тому была и своя причина. Для Приднестровского Банка был изготовлен опытный образец — и, по большому счету, на оборудовании, которое для массового производства не предназначено. Если хотите, была отработка технологии. Она прошла успешно, в обращении монетовидные изделия себя показали очень достойно.
Сейчас наступает следующий этап: мы готовим уже производство массовое, возможность изготовления таких изделий в достаточных объемах для относительно крупных заказчиков. Как только такое производство будет запущено, а это случится уже в 2016 году, я думаю, что мы получим кого-то из более или менее референтных заказчиков. И уже с их помощью можно будет посмотреть на дальнейшее развитие «Пламета».
Не теряем надежду, что в каком-то виде, может быть, пока в памятном изделии, «Пламет» может быть применен при производстве российских монет или банкнот. Хотя еще раз подчеркну, что никаких договоренностей на данный момент или четких планов на этот счет у Банка России нет. Это так — наша надежда и некоторые предварительные разговоры.
— Заказчики — это страны СНГ?
— У нас большой круг заказчиков. Потребности российского рынка уменьшились: ситуация в экономике непростая, количество денег в обращении фактически остается стабильным, выросло, но совсем незначительно. За последние три года — 7–8 трлн рублей в обращении, так и держится. Поскольку показатель этот стабильный, то и у нас объем производства определяется только естественным износом. Поэтому сейчас у Гознака возможности для работы на внешнем рынке достаточно большие. Мы этим пользуемся, количество заказчиков и объемы растут. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы этим заказчикам предлагать разные продукты. Не только банкноты, но и монеты, монетовидные продукты, тот же «Пламет». Поэтому рассчитываем, что найдем среди своих традиционных заказчиков и тех, кому этот продукт подойдет по условиям их обращения.
— Кто ваши традиционные зарубежные заказчики?
— Юго-Восточная Азия — наш достаточно большой заказчик, ряд стран из этого региона. По всем видам продуктов крупные заказчики — это Индонезия, Лаос, Камбоджа. Достаточно много заказчиков в арабских странах — Ливан, Сирия, Йемен в разное время и Египет (в меньшей степени, по отдельным продуктам).
— Гознак печатает для Сирии банкноты?
— Да. Изготавливали несколько партий, и периодически они к нам с заказом обращаются. Это происходит не так часто, но это так. Мы никогда и не скрывали, что изготавливаем банкноты для Сирии. Также среди наших заказчиков ряд африканских стран — Руанда, Ангола. Ряд стран Латинской Америки. Любопытный заказ, только-только начали его делать — это чеканка монет для Колумбии.
Количество заказчиков растет, они меняются. Это достаточно серьезный фактор нашей деятельности — работа на экспорт, причем не только по линии «банкноты и банкнотная бумага». Сейчас реализован ряд проектов и по паспортным решениям.
— Какую долю выручки приносит экспорт?
— В этом году, думаю, превысим 6 млрд рублей по экспорту. Получается стабильно выше 15% выручки.
Интервью директора Гознака. http://izvestia.ru/news/624005 — Аркадий Владимирович, вы уже готовитесь к выпуску купюр 200 и 2000 рублей, которые были анонсированы в этом году главой ЦБ Эльвирой Набиуллиной? — Готовимся вовсю, внимательно наблюдаем за тем, что происходит на конкурсном отборе (ЦБ объявил голосование среди россиян о выборе объектов, которые будут изображены на купюрах. — «Известия»). Одновременно подбираем защитные элементы, которые, с нашей точки зрения, должны туда войти. В постоянном контакте с Банком России думаем над технологическими решениями. Чуть ли не в еженедельном режиме проводим с ними консультации, совещания с таким расчетом, чтобы, как только ясность по выбору города будет, сразу же включиться в работу над дизайном, потому что времени для такой работы очень мало. Это для нас интересный вызов и необычное решение. Как правило, работа и над дизайном, и над технологией идет параллельно, а тут получается, что мы занимаемся технологической подготовкой, еще не до конца понимая дизайн. — В данном случае не хотите поэкспериментировать с материалом, раз идут обсуждения по поводу использования нетрадиционных материалов для памятной купюры чемпионата мира-2018? — Нет, в данном случае это будет бумага. — Какие новые защитные признаки предполагаете применить? — Новые защитные признаки в купюрах номиналов 200 и 2000 рублей будут точно, поскольку, по нашему мнению (я думаю, что Банк России с этим тоже согласен), эти банкноты должны стать прототипом усовершенствования всего денежного ряда. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы защитный комплекс был лучше, современнее, содержал новые элементы. Сейчас как раз и работаем в этом направлении. Надеюсь, что должны получиться достаточно интересные результаты. — Не определили пока, сколько будет защитных признаков? — Их будет точно не меньше, чем в существующих купюрах, но вопрос «сколько» в профессиональной среде никогда не обсуждается. Вопрос в том, какие. — И какие? — Мы будем, конечно, исходить из соблюдения традиций. Там будут достаточно сложные водяные знаки с теми новыми возможностями, которые сегодня у нас появились с использованием филиграни и многотоновых водяных знаков. Будут интересные решения, которые раньше не использовались, в области защитных нитей. Будут новые элементы, которые изготавливаются с применением различных способов печати, комбинации способов печати. Будут уже знакомые защитные элементы, изменяющие цвет при наклоне или вращении банкноты. Естественно, много внимания уделяем средствам машинной обработки и для банкоматов, и для специальных систем сортирования. — Не будет на этот раз, как было с пятитысячной купюрой — она оказалась настолько защищенной, что ее достаточно долго не принимали банкоматы и терминалы? — Под любые новые банкноты необходимо банкоматы настраивать. Другое дело, что некоторые из них можно настраивать дистанционно — просто сменой программного обеспечения, а где-то требуется смена датчиков-валидаторов в приемных устройствах банкоматов. Чтобы они не принимали купюры «банка приколов». Есть требование Банка России, сколько и каких признаков должны контролировать банкоматы. Если оно соблюдается, если банкомат настроен на новые банкноты, то никаких проблем не будет. Другое дело — образуется временной люфт. До момента выпуска банкноты мы не раскрываем те защитные признаки, которые необходимы для настройки банкоматов, включая ее дизайн. Получается, что организации, производящие и обслуживающие банкоматы, получают информацию о новых купюрах одновременно со всем рынком. Пока они проведут необходимые доработки, пока эти доработки разойдутся по банкам, естественно, в этот промежуток времени работа банкоматов с новыми банкнотами затруднена. Это некоторая проблема. Я думаю, что какое-то решение у Банка России есть, я здесь могу быть не в курсе. — Вы сказали, что новые купюры будут прототипами обновления всего банкнотного ряда? А когда планируется обновление? — Оно будет проводиться постепенно. У нас так и получается — раз в семь лет, как принято в международной практике. Модифицированная пятитысячная банкнота вышла в обращение в 2010 году. — Обновление начнется с пятитысячной? — Не могу сказать. Сначала нужно выпустить 200 и 2000 рублей, а потом Банк России будет решать, с какой банкноты начать обновление. Может быть, будем готовить одну банкноту низкого номинала, одну — высокого. Пока не было ни обсуждения, ни решения по этому поводу. — Десятирублевую банкноту вы сейчас печатаете? — Нет. Только монеты уже несколько лет. — Был момент, когда снова начали печатать купюру. — Был очень небольшой промежуток времени, связанный с организацией логистики, обеспечением регионов. Это была однократная история. Насколько я знаком с информацией по денежному обращению, десятирублевая монета достаточно активно обращается: возвращается в кассы банков, выдается. Поэтому причин для того, чтобы возвращаться к банкнотам, Банк России не видит и мы тоже, со своей стороны. — А какие монеты сейчас почти не чеканятся? Вы ранее говорили, что 1, 5 и 10 копеек. А 50? — Действительно, на 10 и 50 копеек сейчас заказы крайне редки, но иногда случаются. Основной объем монет, который сейчас изготавливается, это монеты достоинством 1, 2, 5 рублей. И 10 рублей, естественно. — А от какого номинала чеканка окупается? — Если говорить про рублевые, они все окупаются, если это слово применимо в данном контексте. — Планируются какие-то изменения в производстве наличных денег? — Изменения идут постоянно. Что касается новых материалов, то базовый материал, субстрат, в основном не меняется. Мы остаемся в этом смысле сторонниками бумаги на основе хлопка для банкнот. Внимательно наблюдаем за разными экспериментами, опытом, который есть в тех странах, которые вводили пластиковые банкноты. Есть швейцарские банкноты, которые сделаны из комбинации бумаги и пластика. Пока нет аргументов в пользу того, что выбор в пользу бумаги заведомо хуже, чем выбор в пользу пластика, не говоря уже про более сложные субстраты. — В Москве, к примеру, летом сейчас постоянно идут тропические дожди. Разве не довод в пользу непромокаемых денег? — Мы недавно с экспертами говорили о том, что даже после «жесткой» стирки всё равно остаются главные защитные элементы, позволяющие их идентифицировать. Поэтому можете смело стирать свою наличность. — Вы изготовили «Пламет» (разработка, представляющая собой новое платежное средство, сочетающее в себе особенности как банкнот, так и монет. — «Известия») для Приднестровского Банка. Кому-то еще какие-то монетовидные изделия изготавливали? — Сейчас идут переговоры с несколькими банками. Массовым тиражом — нет, но тому была и своя причина. Для Приднестровского Банка был изготовлен опытный образец — и, по большому счету, на оборудовании, которое для массового производства не предназначено. Если хотите, была отработка технологии. Она прошла успешно, в обращении монетовидные изделия себя показали очень достойно. Сейчас наступает следующий этап: мы готовим уже производство массовое, возможность изготовления таких изделий в достаточных объемах для относительно крупных заказчиков. Как только такое производство будет запущено, а это случится уже в 2016 году, я думаю, что мы получим кого-то из более или менее референтных заказчиков. И уже с их помощью можно будет посмотреть на дальнейшее развитие «Пламета». Не теряем надежду, что в каком-то виде, может быть, пока в памятном изделии, «Пламет» может быть применен при производстве российских монет или банкнот. Хотя еще раз подчеркну, что никаких договоренностей на данный момент или четких планов на этот счет у Банка России нет. Это так — наша надежда и некоторые предварительные разговоры. — Заказчики — это страны СНГ? — У нас большой круг заказчиков. Потребности российского рынка уменьшились: ситуация в экономике непростая, количество денег в обращении фактически остается стабильным, выросло, но совсем незначительно. За последние три года — 7–8 трлн рублей в обращении, так и держится. Поскольку показатель этот стабильный, то и у нас объем производства определяется только естественным износом. Поэтому сейчас у Гознака возможности для работы на внешнем рынке достаточно большие. Мы этим пользуемся, количество заказчиков и объемы растут. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы этим заказчикам предлагать разные продукты. Не только банкноты, но и монеты, монетовидные продукты, тот же «Пламет». Поэтому рассчитываем, что найдем среди своих традиционных заказчиков и тех, кому этот продукт подойдет по условиям их обращения. — Кто ваши традиционные зарубежные заказчики? — Юго-Восточная Азия — наш достаточно большой заказчик, ряд стран из этого региона. По всем видам продуктов крупные заказчики — это Индонезия, Лаос, Камбоджа. Достаточно много заказчиков в арабских странах — Ливан, Сирия, Йемен в разное время и Египет (в меньшей степени, по отдельным продуктам). — Гознак печатает для Сирии банкноты? — Да. Изготавливали несколько партий, и периодически они к нам с заказом обращаются. Это происходит не так часто, но это так. Мы никогда и не скрывали, что изготавливаем банкноты для Сирии. Также среди наших заказчиков ряд африканских стран — Руанда, Ангола. Ряд стран Латинской Америки. Любопытный заказ, только-только начали его делать — это чеканка монет для Колумбии. Количество заказчиков растет, они меняются. Это достаточно серьезный фактор нашей деятельности — работа на экспорт, причем не только по линии «банкноты и банкнотная бумага». Сейчас реализован ряд проектов и по паспортным решениям. — Какую долю выручки приносит экспорт? — В этом году, думаю, превысим 6 млрд рублей по экспорту. Получается стабильно выше 15% выручки.
